|
Вплоть до начала XX в. кантонский язык был распространён лишь в устной, но не в письменной форме — вместо этого образованные кантонцы использовали классический китайский язык (вэньянь), а после легализации байхуа — и последний. Тексты на литературном китайском языке можно читать и по-кантонски (то есть используя кантонские чтения иероглифов), но при этом они звучат напыщенно и неестественно. В результате постепенно стали делаться попытки письменно отразить особенности кантонской речи, создать новые иероглифы. Большой материал по зарождавшейся кантонской письменной речи дают либретто Кантонской оперы. Этим кантонский язык отличается от других нелитературных китайских диалектов, где попытки отразить отличия от литературного китайского языка на письме стали предприниматься лишь относительно недавно.
В начале XX в. существовали споры о том, какой из китайских диалектов должен заменить вэньянь в качестве литературной нормы. Для обеспечения единства страны эту роль принял гоюй (ныне путунхуа), основанный на северных диалектах.
В англоязычных странах (Гонконг в период британского правления, Канада, США, Великобритания и др.), а также в странах Юго-Восточной Азии существует крупная китайская диаспора, однако среди неё преобладают не северные диалекты, на которых основан современный китайский литературный язык, а южные, среди которых с огромным перевесом преобладает кантонский язык. В этих странах стал намечаться отрыв от китайской письменной нормы. Проблема стала особенно актуальной с появлением компьютера, поскольку стандартные наборы иероглифов первоначально не включали дополнительные кантонские иероглифы, о которых подробнее сказано ниже. Постепенно печатные издания китайской диаспоры стали приближаться к особенностям кантонской разговорной речи. В то же время, в КНР письменный кантонский язык практически не используется, несмотря на наличие многочисленного кантоноязычного населения; в Гонконге он используется в основном в детских журналах и комиксах.
|